Чисто по-человечески

... under construction

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Home Свеча от Гроба Господня

Свеча от Гроба Господня

E-mail Print PDF

Свеча от Гроба Господня

Текст, выделенный курсивом, при постановке был либо пропущен, либо добавлен. Можно выбирать более удобный для вас вариант.

Сцена 1. Флоренция

Все гуляют. Два важных господина – местный и немец – выходят вперед.

Нем. Я приехаль в сей горот из далекий северный страна, чтобы свои глаза увидеть много чудес, о коих говорят у нас те добрые купцы, которым случалось побывать во Флоренция.

Местн. О да, наш город – это чудо света! Вот, обратите внимания, здесь будет стоять статуя Давида, которую изваяет лет этак через триста сам Микеланджело Буонаротти!

Статуя влезает на пьедестал с помощью рабочих сцены.

Нем. О!

Местн. А в том фонтане прошлым летом…

Нем. Прошу прощения. Но почему под балконом этого дома стоит толпа? Чего ждут эти люди?

Местн. А-а… Это дом ткача Джакопо дель Уберти. Он лучший ткач нашего города. А дочка у него – Франческа – красавица неописуемая!

Нем. Так, так… Значит, все эти горожане хотят увидеть красоту синьорины Франчески дель Уберти?

Местн. Точней сказать – синьоры Франчески ди Раньери. Дело в том, что год назад Франческа вышла замуж…

Интермедия.

На помосте сбоку появляются Франческа и Раньеро в нарядных плащах, встают вполоборота друг к другу, протягивая руки, а Отец их соединяет. Музыка торжественная (орган?)

После этого начинается контрданс горожаночек, которые тоже выходят парами и обмениваются репликами:

1-ая. Да, вышла замуж за мастера Раньеро ди Раньери!

2-ая. Он мастер-оружейник! Лучший в городе!

3-я. Он самый смелый, самый сильный, самый щедрый…

4-я. Хочешь сказать: самый хвастливый!

5-я. Самый драчливый!

6-я. Самый жестокий!

1-я. Он спас наш город от медведя-людоеда!

2-я. Вот и охотился бы на медведей! А то застрелил любимую перепелку своей жены!

3-я. И оскорбил ее отца! Сказал, что он в свой лен подмешивает акрил!

4-я. Ха-ха! Каких еще акрид? Сказал, что он пеньку подмешивает!

5-я. Из-за него зачах и умер хроменький подмастерье Таддео!

6-я. Так он извел бедного парня своими грубыми насмешками!

1-я. Франческа столько плакала из-за его жестоких выходок, что наконец ушла из дома мужа обратно в дом отца!

Стоящие на помосте Раньеро и Франческо уходят врозь, причем Отец оборачивается через плечо и говорит:

Отец. А я ее предупреждал!

2-я. Быстро же добрая Франческа разлюбила своего Раньеро!

3-я. Она не разлюбила, а как раз наоборот. Она сказала, что боится разлюбить, если он будет причинять всем только горе.

Контрданс расходится. Остаются Немец и Местный.

Немец. А что же ее муж?

Местн. Он решил прославить себя подвигами и отправился с войском герцога Годфрида в крестовый поход

(Вариант

Он решил прославить себя подвигами, чтобы жена к нему вернулась. Тогда он и убил медведя… А вот и сам Раньеро!

Выходит Раньеро, тащит за шиворот двух разбойников.

Ран. Эй, стража! Заберите этих… что-то они частенько стали грабить на большой дороге!

Рабочие сцены уводят разбойников.

Ран. (под балконом). Эй, Франческа! Я спас наших купцов от грабежей. Ты слышишь? Да я знаю, что ты там, за занавеской!

Все шепчутся и хихикают.

Ран. Не хочешь говорить со мной? Ну ладно! Значит, тебе нет дела до меня. А мне нет дела до тебя! И до всего вашего города (оборачивается к толпе). Отныне я буду служить не вам и не тебе. Я лучше послужу Небесному Царю! Слыхал я, герцог Годфри собирает рать, чтобы отбить у сарацинов Гроб Господень. Наверно, ему пригодится храбрый воин.

Выходит на середину.

А еще я клянусь: все лучшее, что я смогу добыть в боях, я буду присылать сюда, в собор, в дар Пресвятой Деве Марии! Раз вы тут все меня не цените).

Сцена 2. У стен Иерусалима

Готфрид и его рать готовятся к штурму.

Готфрид. Слушайте все! Сегодня я, герцог Готфрид, посвящаю в рыцари храброго воина Раньеро ди Раньери.

Раньеро встает на колено, Готфрид бьет его мечом по плечу. Рыцари, которые присутствуют при этом, обсуждают событие:

1-ый: Кто этот Раньеро?

2-ый: Я слышала, что он пришел сюда из северных земель.

3-ый: Из Швеции?

1-ый: Ну что вы, там на сарацин идти некому после того, как шведы с данами сходили крестовым походом на русов, в Новгород. Раньеро – из Флоренции.

4-ый: Я слышала про этого Раньеро, что он поклялся все лучшее, что добудет в боях, присылать во Флоренцию, в собор, в дар Пресвятой Деве Марии!

Готфрид. Скоро рассвет. Нам предстоит жестокий бой. Пусть ни один из вас не устрашится. Тех, кто нынче погибнет, ждет великая награда на небесах. Те, кто проявит храбрость и кому Господь сохранит жизнь, стяжает славу на земле! И он получит знаки своей доблести! Вперед! На приступ!

Музыка. Бой. Сарацин бьют и гонят. Музыка победы.

Готфрид. Я обещал награду самому храброму рыцарю. Вы все взяли богатую добычу, поэтому наградой будет то, что драгоценней золота или алмазов! Пусть самый храбрый рыцарь первым зажжет свою свечу от священного пламени, горящего перед Гробом Спасителя! Имя самого храброго – Раньеро ди Раньери!

Выходит Раньеро с горящей свечой. Его приветствуют.

1-й рыцарь. Идемте пировать!

2-й рыцарь. В шатре готово угощенье!

Сцена 3. В шатре

Танцовщицы выходят с подносами и кувшинами. Танцуя, расставляют на столах (столы все время сзади, как и банкетки). Сменяются команды. Если мальчиков в классе «шатра» мало, надо добавить рыцарей Годфрида из предыдущей сцены. Раньеро сидит сбоку и смотрит на свечу в своей руке. Остальные – на банкетках, лицом к залу.

1-й рыцарь. Я так рубился, словно просеку в лесу прокладывал. У-у-у-х (Машет. Все пригибаются.)

2-й рыцарь. А я три головы разом надел на пику…

3-й. Эй! А чего молчит Раньери? Пускай расскажет, как он влез на стену…

4-й. Оставь его. С тех пор как Раньери зажег свою свечу, он глаз с нее не сводит – все сидит да на огонь любуется.

1-й. Лучше послушаем шута…

Шут выходит из толпы вперед.

Шут. Зачем вам шут? У вас тут нынче без меня веселье. Мне впору было бы повеселить ангелов небесных. Вот уж кому сегодня грустно…

1-ый. Врешь, шут! О чем грустить им, ведь мы освободили Гроб Господень из рук нечестивых?

Шут. Что вы оставили после себя? Разграбленный город. Тела убитых. Улицы в крови.

2-й. Неужто мы такие уж плохие? Нет, полно, шут! Взгляни-ка на Раньери! Вон как он на свою свечу любуется. Небось, ангелы не нарадуются!

Шут. С чего бы? Раньери же не ради благочестия так бережет свою свечу. Нет, он тщеславие свое тешит! Еще бы! Герцог Годфрид назвал его самым-пресамым… Эй, Раньери! Смотри, не лопни от гордости! Ты так раздулся, что уж точно не пролезешь в двери рая!

Ран. Шут, замолчи!

Шут. Не горюй, Раньери! Ты же еще исправишься. Будешь кормить сироток, утешать плачуших (кривляется), выхаживать больных… Тогда, глядишь, апостол Петр откроет тебе двери рая. Да и жена простит…

Ран. Замолчи!

Бросается к Шуту, роняет свечку, пытается ее поймать. Шут убегает. Все хохочут, показывают на Раньеро.

1-й рыцарь. Не злись, Раньери. Что возьмешь с шута!

3-й. Довольно и того, что Раньери лучшую часть своей добычи шлет во Флоренцию, к ногам Мадонны.

4-й. Ха! А на сей раз у него не получится послать лучшую долю.

Ран. Это еще почему?

4-й. Да потому что главная твоя добыча – пламя этой свечи. Может, ты отвезешь его домой?

Шут. (высовывается из-за спин). Не болтай глупостей! Свеча погаснет на ветру раньше, чем он успеет выехать из лагеря.

1-й. Ну, значит, он нарушит свой обет!

2-й. Не все же получается так, как угодно нашему Раньери!

Ран. Я отвезу свечу! (Встает) Один! Я покажу вам, кто такой Раньеро ди Раньери! Что? Замолчали?

3-й. Брось! Не довезешь.

Ран. Я – довезу! Да это будет просто детская игра, приятная прогулка!.. Эй, оруженосец! К рассвету оседлаешь мне коня, соберешь все, что нужно в дорогу! Да раздобудь мне пару связок хороших восковых свечей!

Сцена 4. Дорога

Шут сидит сбоку на столе, играет на гитаре и поет:

Далёко до срока, Чего ж ты хлопочешь,

До края далёко. Страдаешь, рыдаешь?

Налево дорога, Иди, куда хочешь,

Направо дорога. И делай, как знаешь. (Песня М. Щербакова)

Рыцари уходят. Рабочие и Танцовщицы уносят еду и кувшины. Подтягиваются с полотнищем «Дорожные». Выходят Раньеро и Оруженосец.

Оруж. Я оседлал вам лучшего коня, как вы сказали. А может, мне поехать с вами?

Ран. Я сказал, что довезу свечу один.

Оруж. А еще лучше взять отряд из дюжины верных солдат…

Ран. Ты же знаешь, что я один стою двух дюжин оборванцев! Прощай!

Садится на «коня» на палочке и скачет, лавируя между Дорожными. (Проблема коня достаточно непроста. Его можно изобразить условно, заменить самокатом, но наш Раньеро в итоге шел пешком, а тему коня из спектакля изъяли).

Ран. Мне б только на дорогу выбраться, а там я полечу, как ветер.

Скачет на месте, Дорожные бегут навстречу. Другие (Ветер) начинают танцевать вокруг него и размахивать платками. Раньеро закрывает свечу, уворачивается от них, наконец останавливается. (Дорогу тоже можно изображать по-разному. У нас это был своего рода танец с длинными полотнищами)

Ран. Что за равнина! Ветер дует со всех сторон. То справа (Ветер дует), то слева (опять дует), то в лицо… Разве что ехать задом наперед…

Пересаживается. Доржники начинают медленно трусить ему навстречу.

Ветер. Да, рыцарь, не получится у тебя легкого путешествия.

Весь Ветер со смехом разбегается.

Сцена 5. Разбойники

Другие Дорожные движутся на смену первым, то ли под музыку, то ли тихонько, речитативом напевая: «Далёко до срока, до края далёко…»

Выбегают Разбойники, сбиваются кучкой, совещаются.

Главный. Вон едет подходящий рыцарь. Во-первых он один. Во-вторых, у него бархатный плащ, отличный конь, толстые сумки и золотые шпоры.

2-й. Да-а… а еще у него здоровенный меч. А вдруг он станет драться?

3-й. Нас много – он один. Как-нибудь справимся. Айда!

Бросаются на Раньеро, тот отбивается, но свеча мешает.

Ран. (отбиваясь). Эй… да погодите вы… послушайте… да отвяжись ты (кулаком отбрасывает одного)… кто у вас тут главный?

Главный. Ну я…

Ран. Скажи своим: пусть забирают, что хотят. Оставьте мне только свечу, и я вас не трону (дает тумака наседающему разбойнику). Сказал же – никого не трону. Даю слово рыцаря.

Главный. А ну вперед, ребята!

Разбойники окружают Раньеро, снимают с него красивый плащ, надевают рванину, забирают коня на палочке.

Главный. Оставьте ему мою старую клячу! Она вполне сгодится такому оборванцу!

Разбойники подводят к Раньеро Коня – понурого, в накидке (серой в яблоко? С нарисованной лошадиной мордой?)

Ран. Не будь свечи, вам бы сейчас непоздоровилось.

Разбойники хохочут.

Главный. Счастливого пути! Авось доедешь до ближайшего трактира!

Раньеро и Конь встают спиной к спине и «едут» нога за ногу. Дорога медленно движется навстречу.

Сцена 6. Трактир

Дорожные меняются. Возникает трактир. Выходит Музыкант с дудочкой, Гости с мисками в руках. Рассаживаются.

Трактирщик. Какой-то глупый человек сказал, что центр нашего земного диска – город Иерусалим.

1-й гость. Все мудрецы так говорят.

Тракт. Что понимают эти ваши мудрецы? Как может город быть центром Земли? Центр – это мой трактир, он же духан, гостиница, отель! Вот та дорога испокон веков вела на Вавилон. Вон та – на Иерихон. Ты знаешь (к гостю), сколько тысяч лет Иерихону? Вах! И никто не знает! Эта дорога раньше вела на Трою, но ее греки сожгли… не помню уж, когда… А та – в старую добрую Яффу… И к Арарату можно повернуть…

Напевает про себя: «Путник, брось свои сомнения. Подождет твоя Армения…» (тоже песня М. Щербакова).

Жена. Там в самом деле путник показался.

Тракт. (смотрит на дорогу) Эй, путник, не уйдет твоя дорога! Сворачивай сюда! Какую кухню ты предпочитаешь? Арабскую? Индийскую? Армянскую?

Жена. Может быть, европейскую?

Тракт. Не говори глупостей, женщина! В Европе не умеют готовить! Чтобы появилась настоящая кухня, понимаешь, какой-то тысячи лет мало! Надо… три тысячи… а еще лучше – пять тысяч… Если пять тысяч лет готовить баранину, чему-нибудь научишься, я думаю!

Раньеро выслушал его и повернулся, чтобы ехать дальше.

Тракт. Куда ты, дорогой?

Ран. Прости меня, хозяин. У меня нет денег, чтобы заплатить тебе за ужин. Разве что кто-нибудь подаст нам с этой клячей немного хлеба и соломы.

Трак. Дорогой! Ну что ты говоришь? Ты гость! А гость – это благословенье Божие! Входи, располагайся, отдыхай… (усаживает Раньеро). Жена, неси гостю шашлык! Что будешь пить? Чай? Кофе? Сок лимона? Коня сейчас тоже пристроим… Ах, бедная лошадка… Ребра того и гляди продерут твою шкуру… (Коня уводят, треплют по шее) Музыкант! Сыграй нам что-нибудь, чтобы гостю было приятно!

Раньеро кормят; музыкант играет, гости покачиваются в такт… Раньеро засыпает, роняет голову на руки. Хозяин бережно уносит его свечку.

Свет гаснет и снова зажигается.

Ран. А? что? Уже утро? А где моя свеча?

Жена. Вот она, добрый путник.

Ран. Вы ее, конечно, погасили?

Тракт. Я взял ее из твоих рук, чтобы ты не спалил дом. Но я видел, как ты дорожишь своим огоньком, и я не дал ему погаснуть.

Жена. Твоя лошадка малость отдохнула. (Выводит Коня). Но ей бы постоять у нас недельку, подкормиться. (Конь усиленно кивает).

Ран. Благодарю тебя хозяйка. (кланяется) И тебя, хозяин (кланяется) Век не забуду вашей доброты. Но мне нужно спешить в родную Флоренцию.

Тракт. Вах! Неужели тебе нужно в такую даль и глушь?

Ран. Я дал обет… Да там у нас совсем не глушь. Флоренция – прекрасный город.

Тракт. Тебе виднее, дорогой. Что ж, значит, сначала тебе нужно в Яффу. Твоя дорога (Эй, Дорога!) – вот она…

Ран. Прощайте!

Жена. Храни тебя Господь!

Сцена 7. Пастухи

Дорога плетется навстречу Раньеро и Коню («Налево посевы, направо дубравы. Иди себе влево, ступай себе вправо…»)

Навстречу им выходят Пастухи (трое).

1-й пастух. Тпру! Стой! Не видишь, что ли, куда едешь?

Ран. Не вижу…

2-й. Ты едва не раздавил наше стадо!

Ран. (поворачивается). А где же стадо?

3-й (с дубиной). Было у нас большое стадо коз. И еще стадо овец… еще больше. Втроем пасли – едва справлялись.

1-й. А теперь остались четыре козочки – и все.

Ран. Что же случилось с вашим стадом?

2-й. Война случилась… Явились рыцари, которых мы сюда не звали, забрали всех наших овец и коз…

3-й. Теперь наши дети голодают.

1-й. Зато рыцари попировали на славу!

2-й. Да сам ты не из тех ли крестоносцев? Что-то мне меч твой кажется знакомым…

Ран. Да, я один из рыцарей-освободителей.

1-й. Это точно. Вы нас освободили от всего, что мы имели…

3-й (с дубиной). Чего с ним долго разговаривать? Пусть он заплатит нам за плач наших детей!

Раньеро бьют. Он закрывает свой огонь.

Ран. О-о… Свечу… свечу не троньте…

1-й. Хватит с него! Мы не убийцы. Теперь он будет знать, каким он был освободителем.

Ран. Да, я не знал, что поступал жестоко и обижал простых людей. Я буду это знать. А еще буду знать, что и простые люди умеют быть жестокими к тому, кто их слабей.

Пастухи переглядываются.

2-й. Пойдем.

Ран. Куда?

3-й. Тут есть родник.

Подводит к рабочему сцены, тот льет воду из кувшина. Раньеро ловит ее ртом.

1-й. Зачерпни воды рукой. Умойся. У тебя все лицо разбито.

Ран. Я не могу. Свеча погаснет…

2-й. Наверно, он святой…

3-й. Прости нас, рыцарь! (Кланяется)

Ран. Ничего. Ну, мне пора. Прощайте.

Музыка дороги.

Сцена 8. Нищенство

Дорога выходит под свою музыку или со словами:

Веди нас, дорога, вперед и вперед,

Начала тебе и конца нет.

Веселое сердце идет и поет,

Печальное скоро устанет.

Навстречу Дороге плетутся Раньеро и Конь.

Конь. Хозяин, а хозяин!

Ран. Чего тебе?

Конь. Хозяин, я не могу совсем ничего не есть. Сегодня – ничего, вчера – ничего, позавчера – ничего… Так я, пожалуй, завтра откину копыта…

Ран. Что же нам делать? У меня нет ни гроша. Я ведь тоже неделю ничего не ел.

Конь. Вон идут какие-то люди. Попроси у них хоть грошик.

Ран. Да они сами бедные. Им нечего нам дать.

Конь. А ты все-таки попроси…

Ран.. Уже неделю я ничего не ел. Вон идут какие-то люди, да они сами бедные, им нечего мне дать…

Люди подходят ближе.

Ран. Добрые люди, помогите… Я умираю с голоду…

Старшая. Возьми. Я несла эти финики внукам, но у них есть крыша над головой и каша на обед. Тебе они нужнее. Бери, бери… Финики очень питательные.

Средняя. У меня нет съестного. На вот, возьми три грошика. Хотела дочке купить к празднику украшение. Да дочка у меня и так красавица…

3-й. Возьми у меня пол-лепешки. Разделишь со мной хлеб – получится, что ты мой гость!

Тем временем какие-то детишки гладят Коня и чем-то кормят его с рук.

4-й (с букетом). Вот… значит… я тут давеча поссорился с женой… И стало мне от этого… ну, сам, наверно, знаешь, как тошно… Дай, думаю, цветов ей подарю. Залез я в сад к богатому китайскому купцу, нарвал там всякой всячины… Но мы с женой уже помирились. Так, может, твоя кляча не откажется немного пожевать? Тут жасминчик всякий… А жена не возражает.

Конь поднимает голову, кивает. Берет букет и жует.

Старшая. Ну, доброго тебе пути! Прощай.

Раньеро молча кланяется им. Они уходят.

Конь. Вот видишь? А ты боялся попросить.

Ран. Я не знал… Не знал, что простые люди могут быть такими щедрыми и добрыми. Раньше я просто их не замечал. Считал их чем-то вроде грязи на дорогах. Сегодня они спасли мне жизнь.

Ран. Я не знал, что простые люди могут быть такими щедрыми и добрыми. Раньше я их не замечал.

Сцена 9. Интермедия

На помосте появляется Франческа. Навстречу ей выходит с песенкой Шут.

Франческа. Шут? Откуда ты?

Шут. Из жарких стран, из жарких битв…

Фр. Ты из Святого Города?

Шут. Вчера вернулся – вместе с герцогом Годфридом.

Фр. Да… а Раньеро тоже с ним?

Шут. Раньеро выбрал себе дорожку подлиннее. Решил прославиться – и точно! О нем весь Восток говорит, от Каира до Константинополя.

Фр. И что же о нем говорят?

Шут. А говорят, что, де, какой-то сумасшедший едет на кляче задом наперед и собирает подаянье.

Фр. Раньеро? Подаянье? Он что же, действительно сошел с ума?

Шут. Не знаю. Нам, дуракам, трудно судить… Раньеро – помните, госпожа? – поклялся отсылать сюда, в главный собор, лучшую часть своей добычи.

Фр. Помню… И что же?

Шут. А то, что герцог Годфрид пожаловал ему – за храбрость – право первым зажечь свячу от лампадки у Гроба Господня. Вот он и везет сюда этот огонь.

Молчат. Шут берет гитару, напевает:

А слева и справа,

В канаве и яме,

И деньги, и слава,

И счастье горстями…

Фр. Один?

Шут. Один. А руки – почитай что связаны свечой. Ни от разбойников отбиться, ни хоть подзаработать старым добрым оружейным ремеслом… Ну, вольному воля. Зато какая слава!

Франческа закрывает лицо руками. Шут напевает:

Тебе меня жалко –

Так мне еще жальше…

Но – шатко и валко –

А я пойду дальше…

Франческа (встает). Один… Кто захочет – обидит, изувечит, убьет… Когда-то он сам был таким: мог обидеть, изувечить… затравить своими шутками… до смерти. Я ушла из его дома, потому что… Я ведь любила его, но с каждой выходкой моя любовь сжималась, таяла… Я испугалась, что в конце концов его возненавижу. Вот так же сильно, как когда-то полюбила… А теперь он один несет свечу через полмира… Только чтоб я его простила… И никто ему не поможет… Нет! Я должна ему помочь!

Шут. Как? Слишком много дорог там, за морем. Вам его не найти…

Фр. Но я могу хотя бы встретить его в гавани, когда он возвратится на родную землю.

Шут. Батюшка вас не отпустит.

Фр. Ну и пусть. Я убегу!

Шут. Знатная госпожа в портовом городе… Это негоже…

Фр. Знатная госпожа должна сидеть в своих покоях, как птица в клетке. А нищенка имеет право скитаться, где угодно. Шут, достань мне тряпки нищенки. Вот тебе золотой (бросает). Добудь и принеси. Только чтобы никто не видел.

Шут. Как вам угодно, госпожа. (Кланяется, уходит).

Другой вариант той же сцены

На сцене появляются горожане и горожанки, среди них Франческа.

1-й. Говорят, крестоносцы захватили Иерусалим!

2-й. Да, ну! Как это могло быть?

3-й. Они долго его осаждали, и неверные не смогли сдержать их последний натиск!

4-й. Наверное, много погибло благородных рыцарей...

5-й. И простых воинов.

6-й. Как жаль, что такую великую святыню пришлось отвоевывать силой!

Из зала выходит Шут.

1-я. Шут? Откуда ты?

Шут. Из жарких стран, из жарких битв…

2-я. Ты из Святого Города?

Шут. Вчера вернулся – вместе с герцогом Годфридом.

3-я. Да… а Раньеро тоже с ним?

Шут. Раньеро выбрал себе дорожку подлиннее.

4-я. Наверное, решил прославиться?

Шут. И точно! О нем весь Восток говорит, от Каира до Константинополя.

5-я. И что же о нем говорят?

Шут. А говорят, что, де, какой-то сумасшедший едет на кляче задом наперед и собирает подаянье.

1-я. Раньеро? Подаянье?

3-я. Он что же, действительно сошел с ума?

Шут. Не знаю. Нам, дуракам, трудно судить…

4-я. Раньеро – помните? – поклялся отсылать сюда, в главный собор, лучшую часть своей добычи.

2-я. И что же?

Шут. А то, что герцог Годфрид пожаловал ему – за храбрость – право первым зажечь свячу от лампадки у Гроба Господня. Вот он и везет сюда этот огонь.

1-я. Очень странная история…

5-я. Что же, он один?

Шут. Один. А руки – почитай что связаны свечой. Ни от разбойников отбиться, ни хоть подзаработать старым добрым оружейным ремеслом… Ну, вольному воля. Зато какая слава!

Франческа (встает). Один… Кто захочет – обидит, изувечит, убьет… когда-то он сам был таким: мог обидеть, затравить своими шутками…. Я ушла из дома, чтобы сберечь свою любовь… А теперь он один несет свечу через полмира… Я должна ему помочь!

Шут. Как? Слишком много дорог там, за морем. Тебе его не найти…

Фр. Но я могу хотя бы встретить его в гавани, когда он возвратится на родную землю.

Шут. Батюшка вас не отпустит.

Фр. Ну и пусть. Я убегу!

Шут. Знатная госпожа в портовом городе… Это негоже…

Фр. Знатная госпожа должна сидеть в своих покоях, как птица в клетке! Но нищенка… Шут, достань мне одежду нищенки. Вот тебе золотой (бросает). Добудь и принеси. Только чтобы никто не видел.

Шут. Как вам угодно, госпожа. (Кланяется, уходит).

Сцена 10. Дервиши

Звучит тема дороги. Бредут Конь и Раньеро. Их музыку перебивает другая, постепенно нарастая.

Ран. Что там кружится впереди? Не смерчи ли? Может, нам спрятаться где-нибудь, переждать бурю?

Конь. Боюсь, что уже поздно.

Музыка звучит совсем громко. Вылетают Дервиши. Кружатся вокруг Раньеро. Конь кричит: «Иго-го!» – и убегает в сторону. Дервиши закручивают Раньеро веревками. Только руку со свечой он держит над головой. Его ставят перед Старейшиной.

1-й дервиш. Мы поймали сумасшедшего неверного. Из тех, кто понаехал сюда с крестом и мечом.

2-й. Эй ты, неверная собака! Жить хочешь?

Раньеро отворачивается.

1-й (толкает его). Отвечай!

Толкает сильно. Раньеро роняет свечу. Его снова толкают:

2-й. Отвечай! Хочешь жить?

Ран. Нет. Не хочу. Моя свеча погасла.

Дервиши приходят в восторг, хлопают в ладоши, снова кружатся. У них в ногах мелькает красная лента (или красная подсветка)

Старейшина (ударяет посохом). Остановитесь! Или вы не видите – трава горит! Земля горит под вами! Отпустите его.

Раньеро отпускают.

Стар. Зажгите его свечу от этого огня и отдайте ему.

1-й. Возьми. (Дает свечу Раньеро).

Стар. Скажите всем, чтобы не смели трогать этого странника. Он, наверно, великий святой. Его огонь святой. Куда ты держишь путь?

Ран. В порт… В Яффу.

Стар. Проводите его в Яффу. У тебя есть динары, чтобы заплатить корабельщикам?

Ран. У меня ничего нет.

Стар. (передает ему мешочек). Вот, возьми. Нам подают за нашу святость. Но ты достиг большего, чем любой из нас.

Раньеро кланяется ему, и они под музыку уходят.

Сцена 11. Порт

Интермедия

Под музыку выходит Море с синей тканью. На одном его краю стоит Франческа в темном плаще. На другом – Раньеро. Море волнуется.

Фр. Вчера был штиль. На той неделе – буря. Сегодня – легкий бриз. Я научилась различать ветра. Я каждый день прошу: пусть ветер поскорей пригонит домой корабль, который привезет Раньеро.

Ран. Теперь между мной и родной Италией осталось только море. Вот если бы сложить его, как полотно, которое делает отец Франчески…

Море тихонько складывается под музыку. Франческа уходит. Выбегают портовые Рабочие с тюками и корзинами. Навстречу им Раньеро; Коня он ведет за собой.

Ран. Пока мы плыли, у меня кончились свечи. Огарка не хватит, даже чтобы добраться до собора…

Конь. А ты купи свечку здесь, в порту. Смотри, сколько разных товаров. Наверно, есть и свечи.

Ран. Эй, кто-нибудь! Кто здесь торгует свечами?

1-й купец. Я торгую! Сколько тебе? Тысячу фунтов? Две? Три?

Ран. Мне бы дюжину свечей.

1-й. Я не торгую в розницу. Не мой масштаб! (Уходит.)

2-й. А что ты покупаешь?

Ран. Свечи.

2-й. А-а, свечи… Нет. Это дешевка. У меня пряности индийские. Вчера пришел корабль. Не купишь?

Ран. Мне нужна свечка!

Цыганка. Ха-ха-ха! Свечка! Какой святоша! Зачем тебе свеча? Ты еще молод. Дай руку – погадаю!

Тетка (с корзиной). Ишь, развелось цыганского отродья! А ну брысь! Что ты желаешь, добрый человек? Наверно, только с корабля? Оголодал? У меня тут на первый случай есть пирожки. С пылу, с жару…

Ран. Мне не нужно пирожков. Мне нужна свеча. Я заплачу за нее золотой динарий.

Тетка. Тогда иди к той нищенке. Видишь, стоит вон там, в сторонке?

Франческа опускает капюшон.

Тетка. Она тут целый месяц топчется с пучком свечей. Да только никто их у нее не покупает.

2-я тетка. Кому в порту свечи нужны?

3-я. Да нищенка эта прокаженная!

1-я. Почем ты знаешь?

3-я. Все так говорят!

2-я. А я вот слышала…

Ран. (отходит). Некогда слушать – свечка догорает. Значит, я должен заболеть проказой? Сгнить заживо? Ну что ж! Раз Господу угодно, значит, я это заслужил. (Подходит к нищей). Добрая женщина, продай мне твои свечи.

Франческа молча протягивает ему связку свечей. Руки обмотаны тряпками.

Ран. Вот. Возьми динарий. Благодарю тебя. И, что бы ни случилось, всегда буду молить Господа, чтобы он облегчил твои страдания.

Франческа кланяется и уходит. Звучит тема дороги.

Ран. (Коню). Пойдем. По крайней мере, теперь можно надеяться, что я все-таки выполню обет.

Сцена 12. Лампада

Выходит Город.

Ран. Скоро ночь. Я и забыл, как холодно бывает зимней ночью у нас, на Севере.

Конь. Да разве это Север?

Ран. А тебе хочется, чтоб снег пошел?

Конь. Не хочется… Я так…

Ран. Двери заперты, и город словно вымер. Погреться бы сейчас у очага…

Стучится в дверь. Город – это несколько горожан (или горожанок), вынесших с собою под музыку окна.

Ран. Хозяева! Впустите путника!

Открывается окно, высовывается голова.

1-й хозяин. В такой час двери открывать опасно!

Раньеро стучит в другой дом.

2-й хозяин. Добрые люди давно уже сидят у себя дома.

3-й. Бродяг с большой дороги нам здесь только не хватало!

4-й. Вот тебе подаяние, и иди своей дорогой.

Раньеро подходит к пятому дому.

Ран. Впустите нас хотя бы на конюшню. Или на сеновал…

5-й. А что это у тебя в руке?

Ран. Это свеча. Святой огонь. Я несу его от Гроба Господня.

5-й. Вот и неси себе – куда ты там его несешь? А то еще спалишь мне сеновал с конюшней.

Франческа выглядывает из-за домов и тут же прячется.

Ран. (Коню). Что ж, едем дальше. Стоять нельзя, а то совсем закоченеем.

Город уходит, вместо него появляются Горы. Можно устроить танец снега.

Ран. Нам только снега не хватало.

Конь. Да, вот он, легок на помине… (прислушивается) Слышишь, хозяин? Кто-то идет за нами.

Ран. Ночью, по горной дороге? Тебе послышалось.

Конь. Не веришь – сам взгляни.

Из темноты выходит Франческа (плащ с капюшоном) с лампадкой в руках.

Фр. Добрый странник, я слышала, что ты везешь огонь. А у меня потух очаг. Дети недосмотрели, пока я работала… Теперь мы замерзаем. Позволь зажечь лампаду от твоей свечи. Я разведу огонь и накормлю детей…

Ран. Этот огонь – для алтаря, а не для печки. Ты лучше попроси огоньку у соседок.

Фр. Разве ты не слышал, как отвечают в нашем городе тем, кто стучится в дверь?

Ран. Слышал…

Фр. Мои дети могут замерзнуть, а ведь их жизнь – тоже Божественный огонь. Я не пропущу тебя, пока ты не поделишься со мною этим пламенем.

Ран. Давай свою лампадку, женщина. Может, ты и права. Негоже детям замерзать.

Франческа зажигает огонь и уходит.

Конь. А ты бы попросился на ночлег.

Ран. Не стоит поворачивать назад, когда Флоренция уже так близко. К утру, я думаю, доедем.

Сцена 13. Рыцари

Тема дороги (быстро).

Конь. Нас снова кто-то догоняет. По-моему, это твои приятели из свиты герцога.

Ран. Отлично! Уж они-то нам помогут!

Выскакивают всадники, гарцуют на месте.

1-я всадница. Ах, как мы задержались! Меня ждали дома засветло!

1-й всадник. Ну кто же знал, что мы заблудимся!

2-й. Зато теперь мы на прямой дороге! Вперед!

3-й. Эй, оборванец, прочь с дороги!

Ран. Постойте! Джино!

1-й. Прочь, тебе сказали!

Всадник отшвыривает Раньеро. Конь брыкается. Всадник падает, вскакивает, бросается в драку.

Джино. Ах ты, жалкая тварь! Ты грязный нищий! Как ты смел толкнуть меня? А ну на колени, или не сносить тебе головы!

Раньеро встает на колени.

1-ая. А теперь пусть просит прощения у моей лошади. Его жалкая кляча посмела лягнуть моего арабского скакуна!

1-й. А ну проси прощения у лошади!

Джино. Да! Точно! Говори: «Благородная лошадь! Прости меня, я не стою твоего хвоста!»

Ран. Джино, опомнись! Я же рыцарь. Сам герцог посвящал меня…

Джино. Молчать! Проси прощения, грязная тварь! (Наставляет острие меча на свечу).

Ран. Благородная лошадь, прости меня, я не стою твоего хвоста.

Всадники хохочут. Джино вышибает из его рук свечу и топчет ее. Все опять хохочут.

1-ая. Вперед! Мы слишком задержались! (Уезжают). Раньеро поднимает свечу.

Ран. Значит, я это заслужил. Я ведь недавно тоже пьянствовал и оскорблял всякого встречного. Вот и нет больше моего огня. Нигде нет… в целом свете… Идти мне больше некуда… Вокруг одна сплошная тьма.

Подходит Конь, молча толкает его.

Ран. Ну чего тебе? Да, в самом деле: огонек блестит… Хорошо, пойдем, я отведу тебя к жилью. Хотя откуда тут жилье?

Навстречу выходит Франческа с лампадкой. Раньеро протягивает свечу, и Франческа зажигает ее от лампадки.

Фр. Где ты зажег свою свечу?

Ран. У святого Гроба Господня.

Фр. Это огонь кротости и любви к людям. Прощай… (быстро уходит).

Ран. Постой… Кто это был? Куда она исчезла? Мне показалось, что я говорил с Франческой… Наверно, для нее любовь была, как для меня – этот огонь. Жена боялась, что я затопчу ее, как мои бывшие приятели – свечу. А я ведь был таким же, как они. И даже хуже…

Сцена 14. Флоренция

Музыка. Танец горожан. Въезжают Раньеро и его Конь.

Нищий. (Лежит и лениво клянчит): Подайте, люди добрые! Подайте в честь праздничка! (Раньеро бросает ему монетку). Эй, люди добрые, глядите! Он сумасшедший!

Люди. – Где сумасшедший?

Люди – Вон сумасшедший, со свечкой!

– Верхом на кляче!

– Задом наперед!

– Давайте задуем его свечу!

– Слабо в нее попасть?

– Чем? Шапкой?

– Или башмаком?

Раньеро, спасаясь от них, тянет руку вверх и лезет по стене к балкону. Там появляется Франческа, забирает у него свечу и уходит. Все хохочут и убегают прочь. Раньеро медленно сползает по стенке – в обморок. Из дома выходит Франческа со свечой. Наклоняется над ним.

Франческа. Вставай!

Ран. (поднимаясь). Она горит?..

Франческа. Горит. Куда ты ее вез?

Ран. В собор.

Франческа. Пойдем. Отдай ее епископу. Пусть от нее зажгутся все огни в соборе.

Торжественно проходят в центр. Толпа собирается с двух сторон, как бы у дверей собора.

Франческа. Вот рыцарь Раньеро ди Раньери. Он прибыл во Флоренцию из Иерусалима со священным огнем от Гроба Господня.

Горожанин. А я не верю! Этот Раньери всегда был злым, надменным шутником. Пусть он предъявит нам свидетелей, пусть они подтвердят, что огонь действительно зажжен в Иерусалиме, а не в ближайшем трактире.

Раньеро. Но где же я возьму свидетелей? Я вез огонь один! Разве я мог бы так шутить со святым огнем?

Горожанин. Но ты же мог шутить над моим сыном, пока не затравил его до смерти.

2-й. Да разве смог бы кто-нибудь проделать такой путь – один, да еще со свечой в руке?

Джино. Мы без свечи-то еле добрались!

3-й Точно! Задуйте его свечу, и пойдемте на службу!

Раньеро. Не дам! Или вы станете со мною драться – тут, в соборе?

Горожане. Не станем. Мы откроем окна. Пусть ветер сам задует твою свечку.

Музыка. Стены и ветер начинают колыхаться.

Раньеро. Что ж, пусть задует. (Поднимает свечу).

Франческа. Ах! Птица влетела!

Птица кружит по сцене, касается свечи, вспыхивает, и сразу загораются свечи собора.

Горожане. Она сгорела! Сожгла себе крылья.

Франческа. Нет, она жива!

Птица стоит над всеми и держит свечу Раньеро.

Горожане. Птица – свидетель рыцаря Раньеро! Она зажгла огонь на алтаре и не сгорела. Она жива. Так значит, он не лгал?

Раньеро. Простите меня.

Горожанин молча наклоняет голову.

Раньеро. (Франческе). И ты меня прости…

Франческа протягивает к нему руки.

Раньеро. Нет, не прикасайся! Я, может быть, болен проказой! Я взял свечи у прокаженной.

Франческа. Но это же…Ты разве не узнал меня тогда? И после – там, в горах, – с лампадкой.

Раньеро. Прости. Я думал только о свече…

Музыка. Все кланяются. Шут – за руку с Конем – идут вслед за Франческой и Раньеро.

 

Add comment


Security code
Refresh